Песня Свон. Книга первая. - Страница 94

Двумя другими были: худой человек постарше, может быть средних лет, с голубыми бесформенными следами ожогов на лице, и подросток лет шестнадцати, одетый в джинсы и рубашку с надписью спереди: “Пиратский флаг жив”. Две маленькие серьги торчали из левой мочки уха, волосы были рыжими и стояли гребешком, но серые отметины ожогов спускались на лицо с большой челки, словно бы кто–то держал горящую свечку над его лбом и позволил воску капать вниз. Его глубоко сидящие зеленые глаза смотрели на Сестру и Арти с намеком на удивление.

– Познакомьтесь с другими моими гостями,– сказал человек в маске, кладя рюкзак на фарфоровый столик, покрытый пятнами крови, рядом с умывальником, после того, как он закрыл дверь и запер ее. – Кевин и Мона Рамзи, он показал на молодую пару. – Стив Бьюканан,– показал на подростка. – И человек, о котором я могу сказать только, что это старичок из Юнион–Сити. Ваших имен я так и не знаю.

– Арти Виско.

– Вы можете звать меня Сестра,– сказала она. – Как вас зовут?

Он снял свою маску и повесил ее на крючок вешалки.

– Пол Торсон,– сказал он. – Гражданин мира.

Он снял кувшины, наполненные неприятным содержимым.

Сестра была поражена. Лицо Пола Торсона не было в ожогах, в первый раз за долгое время она видела нормальное человеческое лицо.

У него были длинные седые волосы, густая борода свисала завитками от углов рта. Кожа его была бело–желтоватой от солнца, но она выветрилась и покрылась морщинами, на лбу пролегла большая складка, и этот человек выглядел грубоватым. Сестра подумала, что он похож на дикого горного человека, спустившегося с гор за спичками. Его холодные серые глаза под черными бровями были окружены темными кругами усталости. Он сбросил свою парку, из–за которой казался здоровеннее, чем был, а затем он начал вываливать содержимое кувшинов в котел.

– Сестра,– сказал он. – Дайте что–нибудь из тех овощей, что у вас есть с собой. Мы собираемся сегодня есть тушеное мясо.

– Тушеное мясо? – спросила Сестра, нахмурившись. – Хм… Что за черт?

– Вы будете полными дураками, если откажетесь есть, потому что мы все едим это. Давай, доставай консервы.

– Вы собираетесь есть… чего?.. Это?

Арти отпрянул от кровавой мешанины. Его ребра болели, и он зажал больное место под пальто.

– Это не так плохо, мужик,– сказал подросток с рыжими волосами с чистым бруклинским акцентом.

– Черт, один из них пытался съесть меня. Теперь мы собираемся есть их, да?

– Точно,– согласился Пол, продолжая работать с ножом.

Сестра сняла свой рюкзак, открыла сумку и достала несколько банок овощей, Пол открыл их и вывалил в большой железный котел.

Сестру била дрожь, но этот человек хорошо знал, что он делает. Хижина состояла из двух больших комнат. В этой передней комнате был маленький камин из неотесанных камней, в котором весело горел огонь, выделяя много тепла и света. Несколько свечей плавились на блюдцах и керосиновая лампа висела в комнате, в которой были два развернутых спальника, раскладушка и ложе из газет в углу. Железная плита с внушительными поленьями стояла в другом углу комнаты, и когда Пол сказал: “Стив, не мог бы ты разжечь плиту”,– мальчик поднялся с пола, взял совок от камина и положил горящие угли в плиту. Сестра почувствовала новый прилив радости. Они собираются готовить горячую пищу.

– Уже пора,– сказал старый человек, глядя на Пола. – Уже пора, правда?

Пол взглянул на ручные часы.

– Нет, нет еще.

Он продолжал чистить кишки и мозги, и Сестра заметила, что пальцы его были длинными и гибкими. У него руки пианиста, она подумала, совершенно не предназначенные для того, что он делает сейчас.

– Это ваше жилье? – спросила Сестра.

Он кивнул.

– Живу здесь… э, около четырех лет. Летом я – смотритель здешнего заповедника. – Он махнул рукой в направлении озера за лачугой. – А зимой я удобно живу здесь.

Он взглянул на нее и язвительно улыбнулся.

– Зима в этом году пришла раньше.

– Что вы делали на шоссе?

– Волки проходили здесь, затем спустились вниз. Я пошел за ними, чтобы подстрелить их. Точно так же я находил и других бедных душ, бредших по М–80. Я нашел их довольно много. Их могилы позади дома. Я покажу их вам, если вы захотите.

Она замотала головой.

– Понимаете, волки всегда живут в горах. У них никогда раньше не было причины спускаться. Они поедали кроликов, оленей и других животных, которых находили. Но теперь маленькие звери погибли в своих норах, и волки учуяли новую добычу. Вот почему они спустились вниз стаями, к супермаркету возле М–80 за свежайшим мясом. Люди раньше разделывали его здесь, перед тем, как начал падать снег – если можно так назвать этот радиоактивный чертов осадок.

Он заворчал с отвращением.

– Во всяком случае, пищевые цепочки были разорваны. Не осталось ни одного маленького животного для больших зверей. Только люди. И волки стали воистину отчаянными – действительно отважными.

Он бросил большой кусок внутренностей в горшок, затем откупорил один из кувшинов с кровью и вылил туда же. Запах крови распространился по комнате.

– Подбрось больше дерева, Стив. Нам нужно прокипятить это.

– Хорошо.

– Я знаю, уже пора,– захныкал старикашка. – Должно быть, уже пора!

– Нет, нет еще,– сказал ему Кевин Рамзи. – Нет, давайте хотя бы сначала поедим.

Пол добавил крови из другого кувшина и начал помешивать это деревянной ложкой.

– Люди, вы могли бы снять свои пальто и остаться на обед, если, конечно же, вы не собираетесь спуститься вниз к дороге и поискать какой–нибудь ресторан.